Пятнадцатый день девятого месяца. Начался осенний триместр 3305-го года.

Бессчётные автомобили и ученики толпой хлынули к школе, которая чуть ранее была занята только участниками клубов и жителями общежития. Кольцевая развязка по ту сторону ворот и школьные коридоры с самого утра оказались заполнены людьми.

Движение было не столь хаотичным как в начале учебного года, когда только-только поступившие ученики терялись в закоулках школы, но всё же потоки школьников струились по всем школьным корпусам и переходам. (прим. пер.: в Японии учебный год начинается весной, а не осенью)

Школьная форма учеников состояла из зелёных брюк, рубашки с вышитой на правой стороне груди эмблемой школы и галстука.

Впервые за два месяца надев школьную форму, Серон не паниковал и не торопился, направляясь к выбранному им классу. Он хотел после начала триместра записаться на уроки безельского языка, но данный курс не совпал с составленным ранее учебным планом, поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как отказаться от данной затеи. И вот…

– Ничего не поделаешь…

Как и ожидалось, он не увидел Штрауски Мэгмику ни на одном из своих утренних и дневных уроках. Впрочем, никого из клуба журналистики он на них тоже не повстречал.

– Ах, как я рада, что выбрала этот предмет! Этот триместр будет самым лучшим в моей жизни! – школьница на одном из выбранных Сероном уроков чуть не заплакала при его виде.

– В прошлом триместре мы с ним ходили на рисование. Мэг мне о нём рассказывала, – пробормотала себе под нос школьница с невероятно длинным именем на другом уроке из списка Серона.

Первый учебный день закончился знакомством с учителями и одноклассниками, а также утверждением списка учебников к покупке и обсуждением планов занятий.

Дневная часть уроков Серона завершилась рано, поэтому он направился в другое здание. Сумка мальчика была лёгкой, потому что он пока ещё не получил свои учебники.

На просторной школьной территории располагались как старые, так и новые постройки. Серон пошёл в сторону одной из самых старых, той, где на первом этаже находилась комната клуба журналистики.

Серон постучал в дверь один раз. Он немного подождал, но ответа так и не дождался. Дверная ручка тоже не поддавалась нажиму.

Мальчик вынул из кармана сумки ключ, отворил замок и открыл дверь. По ту сторону двери раскинулась самая роскошная клубная комната во всей школе.

Комната обладала размерами с половину стандартного учебного класса. Угол помещения занимала маленькая кухня с раковиной, варочной плитой и сушилкой для посуды.

По центру комнаты располагались два трёхместных диванчика и внушительный кофейный стол между ними. Сбоку от них находился рабочий стол со стульями.

У стены стоял высотой до потолка шкаф для одежды. Он использовался для хранения в нём сумок и аппаратуры. У противоположной стены размещался комод с расположенным на нём телефоном.

Внутри комнаты было ещё одно помещение, построенное путём возведения перегородки, которая разделяла комнату на две части. Это была собственная фотолаборатория, в которой проводилась проявка плёнки и печать фотографий.

Серон вошёл. Внутри никого не было.

Мальчик положил свою сумку на диван и открыл окно. Свежий воздух струёй устремился в комнату сквозь кружевные занавески, медленно вытесняя собой слабый запах химреактивов для проявки фотоплёнки.

Серон сел по центру одного из диванов и стал ждать. Вскоре дверь открыла школьница:

– Вот же блин. Зуб даю, что выскочила с уроков первой. Серон, ты выиграл.

Не уточняя, что именно выиграл Серон, высокая девочка в очках – Наталья Штейнбек – совершенно не женским образом ворвалась в комнату.

Наталья, как и Серон, училась в девятом классе. Её родители были всемирно известной парой музыкантов. Сама она играла на скрипке в школьном оркестре и совмещала это с обязанностями члена клуба журналистики.

Наталья обладала высоким для девочки ростом и собирала волосы на затылке в пучок. Её глаза являлись самой тьмой и скрывались за парой очков в тонкой чёрной оправе. В комплекте с юбкой девочка на своих длинных ногах носила чулки.

Сегодня помимо школьной сумки она принесла с собой и жёсткий гитарный чехол за спиной. Проходя большими шагами в комнату, она по дороге приветственно помахала рукой.

– Йо, победитель! Как дела?

– Ага, давненько не виделись, Нася, – ответил Серон. Все кроме её друга детства Ларри называли девочку «Нася».

Наталья сняла со спины гитарный чехол и осторожно положила его на кофейный столик. Затем она вынула из чехла гитару.

– Нда, всё-таки играть тут постоянно не получилось. Когда я услышала, что в клубе летом мероприятий больше не будет, мне пришлось разок вернуться за гитарой.

– Понятно.

Наталья с гитарой в руках села на противоположном от Серона диване. Но не по центру, а с краю. Она облокотилась на спинку и начала перебирать аккорды.

– И вот скажи-ка мне мой дру-у-уг~ готов ли у нас ча-а-ай~? – почти как в мюзикле, умело запела Наталья. (прим. пер.: мюзикл – театральный жанр, сочетающий в себе музыкальное, драматическое, хореографическое и оперное искусство. Чем-то похоже на оперетту)

– Мне его заварить? – невозмутимо поинтересовался Серон. Наталья засмеялась и заговорила обычным образом:

– Нет, я пошутила. Как только все здесь появятся, я заставлю это сделать Ларри.

– Жестоко с твоей стороны…

– Это из-за моей поездки у нас в клубе летом больше не было никаких мероприятий. Прости, Серон. Хотя, путешествовать мне понравилось, – с улыбкой произнесла Наталья ничуть не виноватым тоном.

– Тебе не за что извиняться, – безразлично ответил Серон. – Куда ездила?

Наталья взяла ещё один аккорд:

– Иксто~о~ова~

– Икстова? А-а, Королевство Икс. Они так сами себя называют.

Икстова было горным королевством на самом западном рубеже Рокше, ютящееся на Центральном горном хребте.

– Далековато. Почти так же далеко, как СоБеИль.

– Я прошагала долгий пу-у-уть~ желаешь знать об этом больше-е~?

После этого Наталья кратко пересказала свою поездку Серону.

Она рассказала о том, как родители неожиданно взяли её с собой на гастроли в Королевство Икс. Как они поехали сперва на ночном поезде, потом на автобусе. Что сыр в Икстове оказался настолько вкусным, что она набила себя им до отвала. Рассказала, как её пригласили в королевский дворец в столичном городе Кунст, и там она смотрела на выступление своих родителей перед королевой Франческой и Его Высочеством Бенедиктом. Как она выступила вместе с родителями на приёме. И что на приёме оказались кинодокументалисты и её когда-нибудь мельком покажут крупным планом в документальном фильме, отписывающем достопримечательности Королевства Икс.

– Это же… здорово, разве нет?

– Конечно. Я тоже знаменитость. Хочешь, я подпишу тебе рубашку? Через пару лет сможешь загнать её втридорога.

– Как-нибудь потом.

– Пото-о-ом~? Ну, пото-о-ом~ так значит, пото-о-ом~ – Наталья снова начала петь странную песню, наполняя комнату музыкой.

– Я на миг засомневался, а не попал ли в кабинет музыки. Вы сегодня довольно рано, – открыв дверь, в клубную комнату вошёл школьник.

– Привет, Ник.

– Минуло времени полно-о~ Ник~ Ты красавчик как всегда-а~

Серон поздоровался с вошедшим обычным образом, а Наталья – песней. Николас Браунинг был как всегда необычайно красив, и только по его одежде можно было сказать, что он мужского пола. Мальчик обладал стройной фигурой, гладкой кожей, светло-каштановыми во всю спину волосами и узкими зелёными глазами. Поверх его школьной рубашки красовался кардиган кремового цвета.

Держа свою сумку в руках, Ник сел рядом с Сероном.

– Давненько не виделись, Серон, Нася. Хорошо провели лето?

– Конечно-о~

– Нормально. А ты?

– Как обычно, превосходно, – с улыбкой ответил Ник. – К слову сказать, ни с одним из одноклубников у меня нет совместных предметов. А у вас?

– То же самое, – отрицательно потряс головой Серон.

– Мне посчастливило-о-ось~ оказаться в одном кла-а-ассе~ с приехавшей с Запада девочкой с хвостикам-и-и~ с госпожой Штрауски~ – ответила Наталья, продолжая бренчать на гитаре.

– В каком? – Надо же. Какой предмет?

Тут же поинтересовались Серон с Ником.

– Домоводство-о 403: Кройка и шитьё-ё~ – пропела Наталья. Оба мальчика слегка вздохнули.

– Я… не могу взять себе этот предмет.

– Я тоже. Серон, а на какие предметы ты записался в этом триместре?

– Рокшенуксский язык 410: Современная литература. Обществознание 305: Современная история Рокше. Физкультура 301… – один за другим начал перечислять Серон.

– Простите, я опоздал! – врываясь в комнату, прервал его Ларри. Как и Серон, на этот раз он был в школьной форме. Свою сумку он нёс на спине.

– Привет, Ларри. – Давненько не виделись, Ларри.

Так коротко поздоровались с ним Серон и Ник.

– А теперь выйди за две-е-рь~ и попробуй войти чуть потише-е~ мой дорогой Ларри-и~ ты меня слыши-и-ишь~? – торжественно пропела Наталья, проигрывая кончиками пальцев арпеджио. (прим. пер.: арпеджио – способ исполнения аккордов, когда ноты извлекаются последовательно одна за другой от самой низкой к самой верхней)

– Т-ты чего это, Ната? – нахмурился Ларри.

– Разве не видно-о~?

– Серон, Ник. Если она вам действует на нервы, то так и скажите, – вздохнул Ларри. Затем он опустил сумку на пол и собрался было сесть…

– Стоять, Ларри. Завари нам чаю. Это наказание за то, что пришёл последним, – прикрикнула на него Наталья.

– Чего? Не хватает ещё двоих. Так что я не последний. Или они прячутся в проявочной комнате? – поинтересовался Ларри. Наталья прищурилась и улыбнулась элегантной улыбкой:

– Ты меня подловил. Как только Мэгмика с шефом сюда заявятся, я им прикажу заварить чай.

– …Ладно, я сам заварю.

Ларри подобрал чайник и заварник с сушилки, и направился с ними к раковине. Там он вымыл руки и наполнил чайник водой, затем поместил его на конфорку электроплиты. Пока вода закипала, мальчик приготовил поднос, чайные чашки и пакетик чайной заварки.

– Ларри, должен сказать, что я впечатлён, – высказал своё мнение Ник.

– М?.. Ну, в армии ты должен уметь это делать. Приготовление чая для старшего по званию входит в обязанности солдата.

Как только вода закипела, Ларри прогрел заварник и чашки кипятком, после чего слил с них горячую воду. Затем он заварил большой чайный пакетик в заварнике. Мальчик бросил взгляд на настенные часы, чтобы узнать, сколько надо подождать до готовности.

И как только чай был готов…

– Все на месте?

– Я пришла!

К группе школьников присоединились две девочки.

Одна из них обладала небольшим ростом – президент клуба, Дженни Джонс. У неё были чересчур короткие рыжие волосы и большие светло-карие глаза. Само собой, она пришла в школьной форме. За спиной у неё висела школьная сумка, а с плеча свешивалась большая кожаная фотосумка.

Второй была Штрауски Мэгмика – девочка с хвостиками. Она приехала из СоБеИль со всей своей семьёй и жила в Рокше уже два года. Она обладала чёрными глазами, а её кожа была светлее, чем у кого-либо иного находящегося в комнате. Свои длинные чёрные волосы она собирала в два хвостика.

Впервые почти за месяц Серон увидел улыбку Мэг.

– …

Молча, и с тупым выражением на лице, он погрузился в глубокие размышления и воспоминания.

– Привет, шеф, Мэгмика! Давненько не видели-и-ись~

– Хорошо выглядите.

– Привет! Вы вовремя, чай почти готов!

Наталья, Ник и Ларри поприветствовали пришедших. Серон тоже вклинился с кратким «привет».

Дженни широкими шагами подошла к своему столу и бережно положила на него тяжёлую фотосумку. Она начала доставать из неё фотоаппарат и объективы.

Мэг остановилась рядом с диванчиками и слегка поклонилась:

– Вот и начались занятия. Начался новый триместр. Прошу вас и впредь полагаться на меня.

– Это должен говорить я. Прошу от всего сердца, прошу отныне и во веки веков полагаться на меня, – ответил ей у себя в голове Серон. В этот же миг…

– Хорошо-хорошо, присаживайся!

– Ой!

Наталья потянула Мэг на диван.

Ларри почтительно поставил перед каждым его чайную чашку и потом осторожно разлил всем чай.

– Готово.

Он позвал Дженни, раскладывающую на своём столе снаряжение.

Шестеро школьников расселись на диванах. Перед каждым стоял налитый чай. У Ларри, как обычно, была чашка из дорогущего белоснежного фарфора с нарисованными на ней розовыми цветами.

– Шеф, скажешь пару слов в ознаменование нового триместра? – предложила Наталья. Дженни для этого поднялась на ноги.

– Гхм. Спасибо, что все пришли! Сегодня мы начинаем новый триместр! Я только что подала заявку на официальную регистрацию деятельности клуба! Нам осталось подождать совсем немного!

– Да ты и без разрешения как-то обходилась, – пробормотал себе под нос Ларри. Дженни его проигнорировала и продолжила:

– Сегодня начинается наша легенда об обновлённом клубе журналистики! Для меня, как вашего президента, это самый счастливый день в жизни! С завтрашнего дня я буду загонять вас как вьючных лошадей, так что вы уж постарайтесь! На этом всё.

После этих слов все шестеро стали пить чай.

– …Дженни, я хочу тебе кое-что сказать, – произнёс Ник падающим голосом. – Некоторое время я не смогу посещать клубные мероприятия.

– Ч-что?.. Почему? – стрельнула в него суровым взглядом Дженни. Ник с отрешённым видом продолжил:

– Полагаю, Нася с Мэгмикой будут отсутствовать по той же причине.

Ларри, до которого обычно всё доходило в последнюю очередь, тут же всё понял:

– Ах вот ты про что! Ты прав!

– Из-за репетиции осеннего выступления театрального клуба. До него вроде как остался всего один месяц, – ответил за него Серон.

– Совершенно верно! Учительница Кранц нам уже сообщила. С завтрашнего дня, я, как участница клуба хорового пения, буду почти каждый день репетировать!

Последней объяснилась Наталья:

– Оркестр тоже. Следующий месяц я проведу с зажатой под подбородком скрипкой. Прощай моя гитара-а~ Я буду скуча-а-ать~

– Вы серьёзно?.. – тяжело вздохнула Дженни. – То есть, Серон с Ларри единственные, кто весь месяц будут заниматься в клубе?

Все молчаливо подтвердили её слова.

– Поверить не могу!

Дженни пришла в ярость. Остальным нечего было сказать, и они просто на неё смотрели.

– Да ладно тебе, успокойся. Ещё чаю подлить? – предложил Ларри.

Дженни протянула пустую чашку и приказала:

– Давай! И каких-нибудь новостей, белобрысый!

– Например?

– Каких-нибудь интересных, естественно! Нужно то, что мигом привлечёт учеников к нашей газете, когда мы её развесим на стенах. Такое, из-за чего нашу газету станут воровать.

– Легко сказать… – произнёс Ларри, опуская заварник и задумываясь. – Хм-м…

И тут его осенила идея. Голубые глаза Ларри широко раскрылись, он ударил кулаком себе в ладонь.

– Я знаю! Есть такая! Супер интересная новость, которую абсолютно все захотят почитать! Если и заниматься расследованием, то мне хотелось бы именно этим! Для первого выпуска газеты это будет идеальная статья!

Все взгляды обратились к Ларри. Потягивая чай, Дженни молчаливым намёком побудила его продолжать.

Гордо выпятив грудь вперёд, Ларри Хепбёрн продолжил:

– Напечатаем спецвыпуск! Заголовок будет такой: «В прошлом с Жежо что-то случилось?» Мы на передовой странице твою фотографию трёхлетней давности поместим рядом с нынешней фотографией!

– О-о-о! – восхищённо протянули четверо его одноклубников. Но крик президента…

– Отклоняется-я-я-я!

…тут же эхом разнёсся по клубной комнате.