Баня общежития обладала колоссальными размерами.

Она занимала пространство много больше, чем гостиничные бани, чтобы как можно большее число людей могли ей воспользоваться, не дожидаясь очереди. Баня располагала встроенными в стену рядами водопроводных кранов и несколькими купальнями с элегантными изгибами. Белая фарфоровая статуя, представляющая собой мифического героя с мускулистым телом, изливала в них горячую воду из размещённого у неё на плечах горшка.

Серон с Ником, а чуть позже и Ларри, обернули полотенца вокруг бёдер и вышли из раздевалки. И Серон и Ник оба обладали худыми фигурами, но тощими их назвать было нельзя.

Длинные волосы Ник собрал на голове в пучок. Раньше под одеждой этого было не заметно, но мальчик обладал крепкими мышцами, как у бегунов на дальние дистанции.

– Ник, ты занимаешься каким-то спортом? Да и судя по виду, уже достаточно долго, – с удивлением заметил Ларри. Несмотря на свой мелкий рост, он обладал крепким телосложением. В стремлении стать хорошим солдатом, Ларри не упускал ни единого случая потренироваться.

– Да, я выступаю на сцене, – с улыбкой ответил Ник.

– И ты называешь это спортом?

– Вопреки распространённому мнению, для выступления требуется много физической силы. Хочешь попробовать?

– Вынужден тебе отказать… Кстати, что это у тебя такое висит? – указал пальцем Ларри на большую деревянную корзину, свешивающуюся с правой руки Ника. Внутри корзины гнездились три металлических бутылки, внешне чем-то похожие на бутылки из-под молока.

– Это шампунь, кондиционер и бальзам для волос, которыми я обычно пользуюсь. Волосы меня совершенно не слушаются, пока я не воспользуюсь всеми препаратами.

– В армии тебя давно бы уже обрили налысо. Воинская традиция Рокше гласит, что волосы больше толщины винтовочного патрона подлежат стрижке под машинку.

– Если я когда-нибудь пойду в армию, то обязательно подстригусь.

– Вот здорово! Но зачем же ждать? Я хоть завтра могу принести тебе повестку. Федеральная армия ждёт тебя!

– Боюсь, я вынужден отказаться. Я ещё не выбрал себе жизненный путь, по которому пойду после окончания школы. К тому же, я бы хотел повернуть вопрос по-другому и наоборот предложить тебе, Ларри, отрастить волосы. Честно говоря, я несколько завидую твоим красивым светлым волосам.

– У моих предков на старых портретах волосы действительно очень длинные, но сам я не любитель носить косы.

– А ты, Серон? Хотел бы отрастить подлиннее?

– Нет, мне и так нравится. Я пойду подстригаться, когда они ещё немного отрастут. Хотя и к своей старой короткой причёске я тоже не собираюсь возвращаться.

Переговариваясь таким образом, они сидели на банных деревянных табуретках перед ужасающим своей безлюдностью рядом пустых умывальных мест. В раздевалке кроме их одежды ничьей другой не лежало, что означало, что и в бане больше никого нет. В доставшемся им одним по случаю просторном помещении они омыли тела перед водопроводными кранами и затем погрузились бок о бок в похожую на бассейн купальню.

– Фу-х…

– То что надо.

– Совершенно верно.

Так протянули друг за другом Ларри, Серон и Ник слабыми голосами.

Некоторое время они просто отмокали в ванне. Иногда они вытирали с лица пот лежащими на головах полотенцами. Время шло.

– Серон, мне даже завидно, что ты каждый день можешь ходить в эту баню, – произнёс Ник.

– Согласен, – согласился с ним Ларри.

– Об этом мало кому известно, – сказал Серон, – но во время учёбы даже те, кто не живёт в общежитии, могут пользоваться баней.

– О-о. Впервые об этом слышу. Надо будет в следующем триместре попробовать прийти.

– Я тоже об этом даже и не подозревал.

– Участники спортивных клубов, например, забегают сюда после тренировки. Но проблема в том, что… да вы и сами всё увидите, если придёте, что тут хоть и просторно, но по утрам и вечерам здесь не протолкнуться от людей. Места возле умывальников тоже переполняются, так что расслабиться у вас не получится.

– Забираю свои слова назад. Мне требуется слишком много времени на то, чтобы вымыть волосы.

– Я тоже. Хоть баня и завсегда лучше душа.

– Вот кстати… я тут только что вспомнил, – произнёс Ник, – что у меня есть неотложное дело.

Он вылез из купальни, поднял свою деревянную корзину и направился с ней к выстроенному у стены ряду душевых кабинок. Там Ник включил горячую воду и начал тщательно намыливать длинные волосы.

– Серон, как насчёт потренироваться? – весёлым тоном предложил Ларри, поднимаясь на ноги в ванне.

– Сомневаюсь, что сегодня у меня что-то получится, так что я воздержусь, – отрицательно затряс головой Серон.

– Так ты ни за что не станешь превосходным солдатом!

– Я знаю, что ты сможешь справиться за нас двоих. Будущее и безопасность Рокше лежат в твоих руках, Ларри.

– Ну, если ты так говоришь, то у меня не остаётся иного выбора… Один! Два! Три! Армия!

Один энергичный школьник начал с энтузиазмом отжиматься на кафельном полу. Другой школьник, с длинными волосами, тихо напевая себе под нос мыл голову неподалёку. И ещё один школьник, которому больше нравилось лежать в ванне, безучастно разглядывал потолок.

– …

Фарфоровая скульптура, молча взирая сверху на троицу, продолжала лить горячую воду. И вот, посреди всего этого…

– Я вхожу…

К ним присоединился ещё один человек.

Хозяин голоса, как только вошёл, тут же сел за ближайший к выходу водопроводный кран, поэтому трудно было сказать, кто именно пришёл.

– Это Артур, что ли? – узнал вошедшего по голосу Серон.

– Похоже, что он. Хоп! Хоп! Хоп! – подтвердил продолжающий отжиматься Ларри. Он понизил голос, чтобы не мешать.

Закончив мыться, президент Артур подошёл к Серону с Ларри.

– Привет.

Он обладал высоким ростом, и его длинные волосы были зачёсаны назад. Артур был почти так же ладно скроен, как и Ларри.

– Привет, президент. Без очков ты производишь совершенно иное впечатление, – поздоровался Серон. Без очков в чёрной оправе и с зализанными вверх мокрыми волосами Артур уже не походил на мягкого мямлю.

– Мне все так говорят. Но у меня такая сильная близорукость, что без очков я не могу... Серон, я узнал тебя по голосу, но вот лица твоего не разбираю совершенно, – ответил Артур в своей спокойной манере, и погрузился в ванну в том месте, где раньше сидел Ник. Затем он издал звук удовольствия и поднял взгляд к потолку.

Растирая мышцы рук, Ларри вернулся в ванну сразу же, как только закончил сто отжиманий.

– Привет, Артур.

– Ах, так ты тоже тут, Ларри. Кстати, почему у тебя щека опухшая? Я ещё днём это заметил.

– Ну-у… Я ввязался в драку. Но ты не переживай, она была за пределами школы и к школе не имеет ни какого отношения.

– Ясно… Раз уж вы двое здесь, то полагаю Чёрный рыцарь тоже где-то рядом?

– Да. Он моет голову возле душевых кабин, – ответил Серон.

– Он очень хорошо сегодня сыграл. Я прямо впечатлён, – весёлым тоном похвалил Ника Артур, после чего его весёлость тут же спала. – Как президент театрального клуба я с одной стороны очень этому рад, с другой же – чувствую сильную досаду.

– Вы с Софией тоже здорово смотрелись, – сказал Ларри, глядя на него честными глазами. – Я мало чего знаю о театре, но во время игры вы выглядели совершенно другими людьми.

– Рад это слышать. Уверен, что Софии тоже бы понравилось, – ответил Артур с улыбкой. В этот момент вернулся Ник:

– О, президент Артур?

Одно полотенце у него было повязано на бёдрах, а второе на голове. Тем самым, длинные волосы школьника оказались полностью скрыты. Со спрятанными волосами Ник тоже выглядел совсем иначе. Мальчик обладал крепким телосложением, и обычно витающая вокруг него аура женственности теперь полностью исчезла. Кроме того, полотенце на его голове придавало отбрасываемой им тени причудливую форму.

– Эм-м… Ник, это ты? – прищурил глаза Артур, чтобы его лучше видеть.

– Что у тебя на голове? Так принято делать в твоём родном городе? – поинтересовался Ларри.

Ник сел на принесённую с собой от водопроводных кранов табуретку и ответил:

– Волокна полотенца стимулируют клетки мозга, и в результате ты становишься умнее. Хочешь попробовать?

– Ты прямо отличные новости рассказываешь... Вот только если я внезапно поумнею, то навык Серона «очень хорошо обучать идиотов» пропадёт впустую... А если серьёзно?

– Я делаю это для того, чтобы продержать голову в тепле достаточно долго, чтобы бальзам мог проникнуть в волосы.

– Да уж. Тогда, тем более мне не надо.

Ларри полностью потерял к нему интерес. Он уселся в ванне по грудь в воде и развернулся в сторону Артура.

– Артур, ты пришёл один? – задал вопрос Ник.

– Да. Остальные зависают с девчонками в общей комнате. Они играют в традиционную игру театрального клуба «Повтори за мной». В ней один человек произносит очень длинную фразу, а другой должен повторить её слово в слово без единой ошибки.

– В клубе, в котором так много девочек, должно быть очень весело, – вставил слово Ник.

– Хочешь вступить? Тебя всегда рады видеть в нашем клубе. Будешь вместе со мной наслаждаться печальной ситуацией, когда на обсуждениях девчонки выигрывают по числу голосов. Я более чем уверен, что ты начнёшь сомневаться в ценностях демократии, – засмеялся Артур.

– Да уж, могу себе представить. Но боюсь, я вынужден отказаться... Тяжело тебе приходится.

– Да в принципе не очень. София берёт часть ноши на себя, поэтому мне вполне комфортно, – печальным тоном произнёс Артур. – Иногда я думаю о том, как бы всё сложилось, если бы президентом стала она.

– …

Серон смотрел на него молча, его лицо как обычно ничего не выражало.

– Мне кажется, что ты идеальный президент, – с тревогой в глазах и озабоченностью в голосе произнёс Ларри.

– Я полностью согласен с Ларри, – подтвердил Ник.

– Спасибо. Сейчас я уже не могу бросить этот пост, поэтому хочу как можно лучше выполнять свою работу. Ради блага Софии я должен трудиться ещё усердней, ведь я практически украл у неё должность. Мне за это так стыдно.

– М-м? Ты о чём? – поинтересовался Ларри. Серон с Ником молча дожидались ответа.

– Видишь ли в чём дело… В театральном клубе пост президента по традиции каждый год чередуется между школьниками разного пола. Если в один год президент парень, то на следующий уже девушка. У вице-президентов то же самое, – ответил ему Артур.

– Ух ты, – открыл от удивления рот Ларри.

– Значит, в прошлом году президентом был парень? – уточнил Ник. Артур обеими руками пригладил назад упавшую на лоб чёлку и ответил:

– Именно так. По крайней мере, до конца позапрошлого триместра. Что касается причины… В общем, он бросил школу.

После этих слов лица трёх его слушателей потемнели.

Наиболее частой причиной, по которой учащиеся бросали школу, было нежелание учиться из-за низкой успеваемости, либо автоматическое отчисление после того, как их оставили два раза подряд на второй год. Следующей причиной – не такой уж и частой – было исключение из школы за плохое поведение.

Поскольку любая из причин лишала школьника права на поступление в университет, а ведь именно это в первую очередь и побуждало ученика идти в старшую школу, то школьники всячески старались избегать подобного пути развития событий.

– Можно узнать, почему? – осторожно спросил Ник. Артур заметил царившее настроение и замахал руками:

– А-а, не стоит беспокоиться. Вы совсем не о том подумали. У него была достойная причина для ухода… Дело в том, что Федеральное театральное общество признало его актёрские способности и пригласило к себе на работу. И вместо поступления в университет он предпочёл выйти на сцену столичного Большого театра в качестве молодого таланта с блестящим будущим. Наш бывший президент приходится старшим сыном семьи, владеющей знаменитой компанией по производству электроприборов. Семья целиком и полностью была против того, чтобы их наследник избрал не имеющий отношения к компании жизненный путь, но ему удалось их переубедить. Сейчас ему поручают выдающиеся роли, и он трудится над ними изо всех сил. На днях мы с Софией ходили на него посмотреть, и на сцене он просто блистал.

– Звучит невероятно.

– Даже и не подозревал, что у нас учился такой старшеклассник.

Так высказались по очереди Ник и Серон.

– Вот же круто, – поделился со всеми своим впечатлением Ларри.

Артур кивнул:

– Очень круто. Ему хватило мужества принять важное решение. Я тоже люблю театр, но если кто-нибудь меня спросит, хотел бы я в будущем стать актёром, то я уверенно отвечу – «нет». Чтобы иметь возможность помочь своей семье, я планирую поступить в университет, а затем пойти в аспирантуру по специальности «Управление бизнесом». Только по этой причине я и поступил в нашу школу.

– Твоя семья с давних пор управляет магазином сладостей? – уточнил Ларри. – Моей маме нравятся торты от Сиарс. Она на каждый званый вечер выставляет их на стол. В детстве я обожал обкусывать у них края.

– Спасибо. Я надеюсь, мы и впредь будем доставлять ей удовольствие... В общем, старый президент ушёл и его место на оставшийся срок до конца учебного года должен был занять вице-президент. Раньше у нас такого никогда не случалось, так что возник прецедент. Дело в том, что в прошлом году у нас уже была президент-девушка, поэтому было решено на оставшийся срок выбрать президента мужского пола. А так как из одиннадцатиклассников я был единственным парнем, то меня и выбрали.

– Всё ясно, – кивнул Серон.

– То есть, изначально президентом должна была стать София? – спросил Ник.

– Совершенно верно, Ник, именно так и должно было быть изначально. Когда я впервые после вступления в клуб с ней встретился, то был ею просто поражён. Она оказалась великолепной актрисой, и могла в мгновение ока запоминать свои роли. София всегда отличалась трудолюбием. Мы все условились, что в двенадцатом классе она обязательно станет нашим президентом. Против её кандидатуры не возражали даже те девчонки, которые ей завидовали. И София, пытаясь оправдать это ожидание, очень старалась почерпнуть как можно больше знаний от наших прошлого и позапрошлого президентов, – ответил Артур. Вероятно из-за воспоминаний о прошлом, он становился всё более и более разговорчивым. – Это большая честь для всего театрального клуба, что нашего президента приняли на работу в театр, но из-за этого София вынуждена была остаться на посту вице-президента. Конечно, сама она никогда не жаловалась, да и я стараюсь хорошо выполнять свои обязанности. Но иногда я задаюсь вопросом – а правильно ли всё это? Я знаю, что никогда не смогу получить однозначный ответ, поэтому мне только и остаётся, что трудиться изо всех сил. И когда я как президент принимаю решение, я хочу отразить в нём как можно больше мнения Софии

После того, как Артур закончил говорить, Серон с Ларри и Ником некоторое время предавались молчанию. Звук льющейся из статуи горячей воды громко разносился по помещению.

– П-простите, – скороговоркой заговорил Артур, стараясь развеять гнетущую атмосферу. – Просто я не мог поговорить на эту тему с кем-то из театрального клуба, вот с вами и разговорился. Так что не забивайте себе этим голову. Надеюсь и завтра на вашу помощь с репетицией... Ну, я пошёл.

Он поднялся на ноги и вылез из купальни. Оставшиеся трое пожелали ему доброй ночи, после чего Артур покинул баню.

– Тяжело ему приходится, – серьёзным тоном сказал Ларри.

– Уверен, что и нам в одиннадцатом классе тоже придётся принимать много важных решений… – тяжело произнёс Серон.

– Хотя в твоём случае, такое решение надо принять намного раньше… – загадочно заметил Ларри.

– О-о. Это какое? – поинтересовался Ник.

– К тебе оно не относится, так что можешь забить, – категорически ответил Ларри.

– Ну вот опять. Когда уже ты начнёшь со мной всем делиться? Разве мы не товарищи по клубу журналистики?

– Ах да, спасибо, что напомнил. Мы же с сегодняшнего дня в одном клубе. Если я не запишу об этом где-нибудь на память, то обязательно забуду.

– Вероятно нам стоит написать гимн клуба и каждое утро его всем вместе пламенно исполнять? – засмеялся Ник.

Ларри указал пальцем Нику на голову:

– Ник, полотенце вытягивает у тебя последние мозги.

– Ох, чуть не забыл, что пора уже смывать бальзам. Спасибо за напоминание, Ларри.

Ник поднялся с табуретки и пошёл обратно к душевым кабинкам.

– Армия ждёт тебя! – прокричал ему вслед Ларри. Ник в ответ слегка помахал рукой.

– Мы всего лишь в девятом классе, – произнёс Серон, – так что у меня ещё есть время.

– Ты уверен? – уточнил Ларри.

Серон повернул вспотевшее лицо в сторону друга:

– Да… Уверен... Наверное… Может быть… Точно...

– …

Ларри на несколько секунд задумался, затем…

– Серон… Только не говори, что ты…

– Что?

– У тебя поехала голова из-за того, что ты пересидел в бане?

– Угу.